August 30th, 2010

Птица

Щёлкатели.

В этом чувстве нет ничего суеверного или религиозного. Не знаю как объяснить. Но испытывающий его — поймёт.

Недавно вытащила свою мыльницу, чтобы щёлкнуть то, что мне сейчас кажется совершенно неважным, не стоящим внимания — и от Т. в момент до меня дошло то чувство, которое я сама часто испытываю, находясь рядом с людьми при фотоаппарате, когда они то и дело его на что-то или кого-то наводят. Причём Т. никак не показала своего отношения — никак абсолютно, но до меня оно дошло, потому что это ощущение с той волны, в которой живу и я тоже. И мне стало неудобно, хотя я фотографирую редко. Мне вообще всегда неудобно пользоваться фотоаппаратом на публике.

Когда кто-то посторонний наставляет фотокамеру на меня, он мне становится неприятен, даже если до того был симпатичен. И я, особенно теперь, понимаю те законы за бугром, по которым за наставление камеры на человека можно нарваться на проблемы — это правильно.
Когда при мне кто-то непрестанно щёлкает камерой вокруг себя, я перестаю воспринимать такого человека как живого. Он не видит мир, не живёт в нём, он его распечатывает.

Когда я вижу людей с фотокамерами, такими навороченными камерами с дорогими объективами, которые они не выпускают из рук — мне кажется, что они разрывают мир на куски. Каждый раз и какой-то опыт общения, если он имеется, показывает, что это бесконечно чужие мне люди, как если бы они прилетели с другого мира фиксировать какими-то гвоздями мою планету.