JesCid (jescid) wrote,
JesCid
jescid

Category:

Волонтёры

Cлово «добровольцы» тут не подходит, потому что речь идёт не об общем деле или общих идеях, воплощаемых не смотря ни на какие трудности и обстоятельства, а о деятельности, которую могут себе позволить люди достаточно незанятые, обеспеченные и, разумеется, здоровые. А «волонтёры» — уместное слово применительно к тем, кто может потратить своё свободное время просто на что-то полезное.

На участие в тушении пожаров или в расчистке просек честнее всего будет посмотреть как на некоторый вид активного досуга, не слишком экстремального времяпровождения, к тому же повышающего самооценку, некоторым так до необычайных высот. Самоорганизация была на высоте далеко не везде именно потому, что для значительной части волонтёров в решении принять участие определяющим фактором была возможность разнообразить свои скучные будни, в пожары так ещё и отравленные смогом.
«Вы едете сюда так, от нечего делать?» — спросила продавщица магазина в Ижевском. — «В общем да, но это, наверно, лучшее, чем можно заняться от нечего делать…»
Мне не кажется искренней позиция тех, кто клянёт действия верхов и бьёт себя пяткой в грудь, как прямо таки единственных спасителей отечества.
Какие-то действия каких-то добровольцев спасли какие-то квадратные метры леса и чьи-то жилые дома или дачи. Это ничто по сравнению с тем, сколько лесов погибло, погибло безвозвратно для нашего поколения и все эти «подвиги» волонтёров по их спасению уж точно не стОят зачисления в особые заслуги.

Окский биосферный заповденик. Около 100 людей, живущих постоянно рядом, много ещё далеко не старых, есть трактор. Но лес рядом в плачевно заброшенном состоянии, захламлен буреломом и сухостоем, просеки были заросшие даже в непосредственной близости от центральной усадьбы. К северу от неё в горельниках теперь почти половина заповедника. Виноваты ли в том только исключительно власти наверху? Сомневаюсь.

Пара эпизодов с обеих сторон. Прошли свою часть — за нами кучи швырков и хвороста. Доходим до распиленных брёвен, которые намного длиннее швырков, небрежно разбросаны — их трудно будет грузить на трактор. Возможно, их просто бросили те рязанские школьники, которые работали здесь накануне. Вместе с двумя коллегами-добровольцами предлагаю двум волонтёрам допилить и уложить (у нас нет бензопилы), но те нас посылают лесом — «с чего это мы будем доделывать чью-то работу?» Такой ответ меня аж ошарашил. А чью вообще работу мы тут делаем?

Трактор подвёз ребят и они стали закидывать на него швырки, тракторист сидит себе — ребята его спрашивают, почему он не помогает им, и получают ответ, что это они тут волонтёры и им больше делать нечего, а он это каждый день делает и тогда лучше отдохнёт, раз есть другие, кто его работу работает. И если попытаться войти в его положение, то он прав. Почему бы ему и правда тогда не отдохнуть, когда другие наконец получили возможность настоящей деятельности в своей жизни, вероятнее всего не слишком полной настоящими делами. Но тракториста всё равно зачислили в плохие-плохие-плохие.

Отчего вот это всё? С одной стороны катастрофический развал, с другой — разрушающий пофигизм и с третьей — желание вознести свои заслуги уж слишком выше того, чего они могут стоить, хотя бы по оценке со стороны тех, кто имеет какое-то право судить в данном случае. Хотя бы потому, что развал катастрофичен прежде всего для провинции, что приезжающие в неё волонтёры, встречаемые приветливо ли, прохладно — всё равно чужие, взявшиеся за гуж скорее себя показать и собой полюбоваться, а не работать «чью-то там» работу, приехавшие «от нечего делать» и последнее — истинная правда.

Проще всего винить во всём развале власти и безразличных людей сверху до низу в отличие от неравнодушных волонтёров. Но эти волонтёры — сами плоть от плоти продукт системы ещё более ей взаимно близкий, чем местное население в провинции — там действительно руки опускаются и не столько от бедности и безнадёжности, сколько от того, что люди страшно разобщены — и это, по-моему, главная беда сейчас.
Тем же волонтёрам важнее себя показать, собой покрасоваться, чем хотя бы попытаться наладить отношения в своей среде, не говоря уж об отношениях с местными жителями. Не, это не для них — они на любой вопрос и любое сомнение тут же назначат равнодушной сволочью всех посмевших (а их не так уж и мало, кстати, в т.ч. среди добровольцев) ставить какие-то вопросы вне темы «какие мы все из себя с отзывчивыми сердцами».

Но повод для оптимизма есть.
На самом деле удивительно, как мало надо людей, чтобы представлять собой большинство всех тех, кто, увы, ещё раз с ними рядом врядли когда-либо захочет встать — эти представители сами отделили себя, «отзывчивых с огнём в сердце» от прочих добровольцев: никто их к тому не принуждал.
Из более чем 100 участников разве что 10к набрался вышеописанных самолюбованцев и управленцев. Есть волонтёры и есть — добровольцы…
Не путайте их в дальнейшем.
Что делать с разобщением я не знаю.
Да, можно найти достаточно много замечательных людей, в принципе способных на отличную самоорганизацию и реальное коллективное действие — но потом оказывается, что в активисты лезут люди и слишком уж пафосные, и слишком много разводящие о себе самих, и с какими-то попытками рулить, но не слушать (мягко говоря), да и не слишком порядочные. И они буквально отталкивают всех, кто не умеет и не хочет что-то из себя представлять помимо дела, и потому не хочет иметь дел дальше с теми, кто весьма преуспел в восхвалении себя любимых в кругу себе подобных.

Где-то здесь, на мой взгляд, сидит также причина, почему к волонтёрам общество отнеслось довольно прохладно, без особой поддержки. В тех же волонтёрских сообществах больше половины чисто нарциссического материала и почти нет посторонних сочувствующих — впрочем, последних довольно скоро банят не то что за сомнение в высоких помыслах, а вопросы к столь иногда странным для внешнего наблюдателя манерам и поступкам участников. Ну странно ему смотреть, как волонтёры начинают делить сферы влияния, переносить в реальную жизнь детали того, кто кого кем обозвал в борьбе за руководящий статус или отчего это группа каких-то прекраснодушных деятелей срывается за 100км вершить добрые дела, как потом оказывается, по звонку пьяной компании — а потом кто-то всё-равно призывает следовать в следующие разы за ними всех прочих, не чувствуя при том никакой ответственности — как не было её у них и тогда, когда они истошно звали людей тушить торфяники уже под проливные дожди.

Волонтёров действительно не котируют, не интересуются их делами, кои для них оказываются скорее лишь средством самолюбования. Волонтёрам не верят, не верят искренности их отзывчивости. И, пожалуй, правильно делают.

Tags: experience, sociology, volunteers
Subscribe

  • Люди там.

    Когда-то, уже почти давно, моим недолгим местом жительства была La Residence в городке Savigny-sur-Orge под Парижем. Т.е. небольшая, из двух этажей…

  • Куда девать царственных особ, пока/если нет масс-культа

    Культ королевы с её двором, отпрысками и приживальщиками в Британии потому и возделывают — чтобы не так то легко было монаршую клику прихлопнуть или…

  • Герр Сарай и его творчество

    Наёмная немцами журнатутка из литературного института выпуска 1994 года labas (т.е. сарай), оказывается, до сих пор трудится не продыхая…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments