JesCid (jescid) wrote,
JesCid
jescid

Categories:

Чернобыль

Не желающим поддаваться окуриванию многочисленными ретрансляторами медиа-фейка про ту самую катастрофу, рекомендую ознакомиться с Чернобыльскими тетрадями Медведева (отрывки тут). И сравнить с документальными записями непосредственного свидетеля Дятлова (зам. гл. инженера АЭС).

Далее привожу отрывок из книги Дятлова.


Комиссия А.Г. Мешкова

Основной вывод комиссии:
<Наиболее вероятной причиной взрыва явилось запаривание активной зоны реактора с быстрым обезвоживанием технологических каналов, вследствие возникновения кавитационного режима работы ГЦН>.

Взрыв произошел через 42,5 с после закрытия пара на турбину, т.е. в 01 ч 23 мин 46,5 с. Все остальное в акте направлено на обоснование этой версии. Люди в комиссии были грамотные, блок знали не по наслышке. Не один раз участвовали в расследованиях аварий, знакомы с расчетами и реактора, и систем. Но что-то мешает им видеть явную несуразность вывода.

Запаривание и быстрое обезвоживание? Авторы не объясняют, когда оно началось, что значит быстрое. Если это непосредственно перед взрывом, то к тому времени стержни СУЗ уже вошли в зону по крайней мере на 2,5 м, и почему это A3 не заглушила реактор?

Если в момент сброса A3 и, надо полагать, именно поэтому сброшена защита, то как мы усмотрели необходимость такой акции, ведь только через три секунды появились сигналы превышения мощности и быстрого ее роста. Нет и сигнала остановки ГЦН.

Почему это вообще сорвало насосы, когда до того были менее благоприятные условия и они работали без замечаний?

И по каким таким мистическим причинам могло сорвать насосы, запитанные от выбегающего генератора? Для них-то условия нормальной работы были вполне обеспечены. И даже при срыве другой четверки насосов их было вполне достаточно для охлаждения активной зоны при мощности 200 МВт.

Почему комиссия игнорирует запись системой контроля показаний расходов всех восьми ГЦН? Расходы, зафиксированные системой контроля нормальны при начале выбега ТГ в 23 мин 04 с; далее четверка <выбегающих> ГЦН уменьшает свои расходы, четверка, запитанная от резервной сети, незначительно увеличивает - так и должно быть. В 23 мин 40 с сброшена защита, в 23 мин 43 с появились аварийные сигналы превышения мощности и быстрого ее роста, а насосы продолжают нормально работать. Что, врут приборы? Трудно представить, чтобы восемь независимых приборов одновременно стали врать одни в одну сторону, другие в другую, но так складно, как это следует по технологическим соображениям. И только когда мощность реактора скачком выросла до неизвестно какой величины, насосы, согласно естественным законам, сбросили расходы.

Централизованная система контроля на блоке называлась <Скала>, так вот и выходит - зачем комиссии смотреть на показания этой бездушной каменюки? Показывает совсем не то, что надо.

И считать НИКИЭТ как бы вовсе разучился. В акте утверждается, что весовое содержание пара в теплоносителе при четырех работающих на сторону ГЦН и мощности 200 МВт будет составлять 2 %, на самом деле -менее 1 %. И цифры вдруг подзабыли. Для доказательства срыва ГЦН в акте указывают гидравлическое сопротивление опускного тракта - 8м водяного столба при расходе 21 тыс. м3 , а в другой справке по другому поводу дают 4 м при большем расходе.

Все можно, когда так нужно! И все же, почему именно срыв насосов комиссия решила выставить причиной аварии? Я говорю выставить, ибо ни на минуту не сомневаюсь, что
действительные причины аварии комиссии, может за исключением кого-то, были ясны с самого начала. Знали работники ИАЭ и НИКИЭТ, знал А.Г. Мешков... Он был ранее начальником главного управления, занимавшегося реакторами РБМК, и все документы по Ленинградской и другим станциям ему были известны. Документы по авариям и эксплуатационным замерам. Комиссия искала не причины аварии, она искала пути наиболее приемлемого показа. И наиболее приемлемым посчитала срыв ЦН. Дело в том, что после снижения мощности реактора расход насосов возрос и у 2-3 из восьми превышал допустимый для такого режима. Оператор Б. Столярчук просмотрел, может и видел, да не успел снизить, занятый другим. Есть нарушение Регламента персоналом! Остальное дело техники. Могло при таком нарушении сорвать эти насосы? Могло. Не было? Неважно. Виновен оперативный персонал!


Книжку лучше почитать всю, особенно если вы не проходили на приличном уровне физику в институте, но мозгами пользуетесь - по ходу дела справитесь и с учебником, если понадобится.
Так же см. материалы Института проблем безопасного развития атомной энергетики (нежелающим
стать жертвой обкура об ужасах радиации).

Интересно наблюдать, как одни ламо с пеной у рта трындят вслед за СМИ, про халатность, а другие в тот же след, но других жЫвотных - про несовершенство конструкции реактора. Непонятно как это ещё (при нынешних то нравах) несколько реакторов РБМК в России до сих пор работают. Надо, видимо, спасти человечество и их остановить. Вот радетели и стараются. А то, что Россия окончательно перестанет быть ядерной державой - ерунда какая. Наши талантливые и заботливые о народе топ-менеджеры выведут народ к Свету истинному и без атома.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 29 comments